1-я Маккавейская 10

В сто шестидесятом году выступил Александр, сын Антиоха Епифана, и овладел Птолемаидою: и приняли его, и он воцарился там.

Когда услышал о том царь Димитрий, собрал весьма многочисленное войско и вышел против него на войну.

И послал Димитрий письма Ионафану с мирным предложением, как бы желая возвеличить его,

ибо говорил: предупредим заключить с ним мир, прежде нежели он заключит с Александром против нас:

тогда он припомнит все зло, которое мы сделали против него и братьев его и народа его.

И он дал ему власть набирать войско и приготовлять оружия, чтобы быть союзником его, и велел отдать ему заложников, которые находились в крепости.

Ионафан пришел в Иерусалим и прочитал письма вслух всего народа и бывших в крепости;

и убоялись все великим страхом, услышав, что царь дал ему власть набирать войско;

а бывшие в крепости выдали Ионафану заложников, и он возвратил их родителям их.

И жил Ионафан в Иерусалиме; и начал строить и возобновлять город,

и сказал производившим работы, чтобы они строили стены и вокруг горы Сиона для твердости из четырехугольных камней, — и делали так.

Тогда иноплеменные, бывшие в крепостях, построенных Вакхидом, бежали:

каждый оставил свое место и ушел в свою землю.

Только в Вефсуре остались некоторые из тех, которые оставили закон и заповеди, ибо это место служило для них убежищем.

И услышал царь Александр о тех обещаниях, какие Димитрий послал Ионафану, и рассказали ему о войнах и храбрых подвигах, которые совершил Ионафан и братья его, и о трудностях, понесенных ими.

Тогда он сказал: найдем ли мы еще такого мужа, как этот? Сделаем же его нашим другом и союзником.

И написал и послал ему письмо в таких словах:

«Царь Александр брату Ионафану — радоваться.

Услышали мы о тебе, что ты — муж, крепкий силою и достойный быть нашим другом.

Итак, мы поставляем тебя ныне первосвященником народа твоего; и ты будешь именоваться другом царя (он послал ему порфиру и золотой венец) и будешь держать нашу сторону и хранить дружбу с нами».

И облекся Ионафан в священную одежду в седьмом месяце сто шестидесятого года, в праздник кущей, и собрал войско и заготовил множество оружий.

И услышал об этом Димитрий и огорчился, и сказал:

что это мы сделали, что Александр предупредил нас заключить дружбу с Иудеями в подкрепление себе?

Напишу и я им слова приветствия, восхваления и обещаний, чтобы были они в помощь мне.

И послал им письмо в таких словах: «Царь Димитрий народу Иудейскому — радоваться.

Слышали мы и радовались, что вы сохраняете договоры наши, пребываете в дружбе с нами и не склоняетесь к врагам нашим.

Продолжайте и ныне сохранять верность к нам, и мы воздадим вам добром за то, что вы делаете для нас:

сделаем вам многие уступки и дадим вам дары.

Ныне же разрешаю вас и освобождаю всех Иудеев от податей и пошлины с соли и с венцов;

и за третью часть семян и половинную часть древесных плодов, принадлежащую мне, отныне и впредь я отменяю брать с земли Иудейской и с трех областей, присоединенных к ней от Самарии и Галилеи, от нынешнего дня и на вечные времена.

1разбор и ссылки

Параллельные места (издание Московской Патриархии) — 1

1-я Маккавейская 11:34

И Иерусалим да будет священным и свободным и пределы его, десятины и доходы его.

Предоставляю и власть над крепостью Иерусалимскою и даю право первосвященнику поставить в ней людей, каких он сам изберет, для охранения ее;

и всякого человека из Иудеев, взятого в плен из земли Иудейской, во всем царстве моем отпускаю на свободу даром: пусть все будут свободны от повинностей за себя и за скот свой.

Все праздники и субботы и новомесячия, и дни установленные — три дня пред праздником и три дня после праздника, — все эти дни пусть будут днями льготы и свободы всем Иудеям, находящимся в моем царстве.

Никто не будет иметь права притеснять и отягощать кого-нибудь из них ни по какому делу.

И пусть из Иудеев записываются в царские войска до тридцати тысяч человек, — и им будет даваться жалованье наравне со всеми войсками царскими.

И из них да будут поставляемы начальствующими над большими крепостями царскими, из них же да будут поставляемы и над делами царства, требующими верности, и их приставники и начальники да будут из них же, и пусть они живут по своим законам, как повелел царь в земле Иудейской.

И три области, присоединенные к Иудее от страны Самарийской, пусть останутся присоединенными к Иудее, чтобы считаться и быть им за одну и не подлежать другой власти, кроме власти первосвященника.

Птолемаиду с округом ее я отдаю в дар святилищу в Иерусалиме на издержки, потребные для святилища;

я же даю ежегодно пятнадцать тысяч сиклей серебра из царских сборов с подлежащих мест.

И все остальное, чего не отдали заведующие сборами, как в прежние годы, отныне будут отдавать на работы храма.

Сверх того пять тысяч сиклей серебра, которые брали от доходов святилища из ежегодного сбора, и те уступаются, как принадлежащие служащим священникам.

И все, которые убегут в храм Иерусалимский и во все пределы его по причине повинностей царских и всех других, пусть будут свободны со всем, что принадлежит им в царстве моем.

И на строение и возобновление святилища издержки будут выдаваемы из сборов царских.

И на построение стен Иерусалима и укрепление их вокруг издержки будут выдаваемы из доходов царских, а также на построение стен в Иудее».

Ионафан и народ, выслушав эти слова, не поверили им и не приняли их, ибо вспомнили о тех великих бедствиях, которые нанес Димитрий Израильтянам, жестоко притеснив их,

и предпочли союз с Александром, ибо он первый сделал им мирные предложения, — и помогали ему в войнах во все дни.

Царь Александр собрал большое войско и ополчился против Димитрия.

И вступили два царя в сражение, и войско Димитрия обратилось в бегство; Александр преследовал его, и превозмог,

и весьма настойчиво продолжал сражение до самого захождения солнца, — и пал Димитрий в этот день.

После того Александр отправил послов к Птоломею, царю Египетскому, с такими словами:

«Я возвратился в землю царства моего и воссел на престоле отцов моих, принял верховную власть, сокрушил Димитрия и стал обладателем страны нашей.

Я вступил с ним в сражение, и он разбит нами и войско его, и воссели мы на престоле царства его.

Итак, заключим теперь дружбу между нами, и ты дай мне дочь твою в жену, и буду я тебе зятем и дам тебе и ей дары, достойные тебя».

И отвечал царь Птоломей так: «Счастлив день, в который ты возвратился в землю отцов твоих и воссел на престоле царства их.

Ныне я исполню для тебя то, о чем ты писал, только ты выйди ко мне в Птолемаиду, чтобы нам видеть друг друга, и я породнюсь с тобою, как ты сказал».

И отправился Птоломей из Египта сам и Клеопатра, дочь его, и прибыли в Птолемаиду в сто шестьдесят втором году.

Царь Александр встретил его, и он выдал за него Клеопатру, дочь свою, и устроил брак ее в Птолемаиде, как прилично царям, с великою пышностью.

Писал также царь Александр Ионафану, чтобы он вышел к нему навстречу.

И отправился Ионафан в Птолемаиду с пышностью, и представлялся обоим царям и одарил их и приближенных их серебром и золотом и многими дарами, и приобрел благоволение их.

И собрались против него мужи зловредные из среды Израиля, мужи беззаконные, чтобы оклеветать его; но царь не внял им.

И повелел царь снять с Ионафана одежды его и облечь его в порфиру, — и сделали так.

И посадил его царь с собою и сказал своим правителям: выйдите с ним на средину города и провозгласите, чтобы никто не смел клеветать на него ни в каком деле и никто не тревожил его никаким делом.

Когда клеветавшие увидели славу его, как он был провозглашаем и как облечен в порфиру, все разбежались.

Так прославил его царь и вписал его в число первых друзей, и назначил его военачальником и областным правителем.

И возвратился Ионафан в Иерусалим с миром и веселием.

Но в сто шестьдесят пятом году пришел из Крита Димитрий, сын Димитрия, в землю отцов своих.

Услышав о том, царь Александр весьма огорчился и возвратился в Антиохию.

И поставил Димитрий военачальником Аполлония, правителя Келе-Сирии, — и он собрал большое войско и расположился станом при Иамнии и послал к первосвященнику Ионафану сказать:

ты только один превозносишься над нами, я же подвергся осмеянию и посрамлению через тебя. Зачем ты противостоишь нам в горах?

Если ты надеешься на твои военные силы, то сойди к нам на равнину, и там мы померяемся, ибо со мною войско городов.

Спроси и узнай, кто я и прочие помогающие нам, и скажут тебе: невозможно вам устоять пред лицем нашим, ибо дважды обращены были в бегство отцы твои в земле своей.

И ныне ты не можешь устоять против такой конницы и такого войска на равнине, где нет ни камней, ни ущелий, ни места для убежища.

Когда Ионафан выслушал эти слова Аполлония, то подвигся духом и, избрав десять тысяч мужей, вышел из Иерусалима, и брат его Симон сошелся с ним на помощь ему.

И расположился станом при Иоппии; но не впустили его в город, ибо в Иоппии была стража Аполлония, и они начали воевать против нее.

Тогда устрашенные жители отворили ему город, и Ионафан овладел Иоппиею.

Услышав о сем, Аполлоний взял три тысячи конницы и большое войско и пошел в Азот, как бы делая переход, а между тем прошел на равнину, ибо имел множество конницы и надеялся на нее.

Ионафан же преследовал его до Азота, и вступили войска в сражение.

Между тем Аполлоний оставил тысячу всадников в скрытном месте позади них;

но Ионафан узнал, что есть засада сзади него. И обступили войско его и бросали в народ стрелы с утра до вечера,

народ же стоял, как приказал Ионафан; наконец всадники утомились.

Тогда Симон подвел войско свое и напал на отряд, ибо всадники изнемогли, — и были разбиты им и обратились в бегство.

И рассеялись всадники по равнине и убежали в Азот, и вошли в Бетдагон, капище их, чтобы спастись.

Но Ионафан сжег Азот и окрестные города и взял добычу их, и капище Дагона с убежавшими в него сжег огнем.

И было павших от меча с сожженными до восьми тысяч мужей.

Отправившись оттуда, Ионафан расположился станом против Аскалона; но жители города вышли к нему навстречу с великою почестью.

И возвратился Ионафан со всеми бывшими при нем в Иерусалим, имея при себе много добычи.

Когда царь Александр услышал о сих событиях, то вновь почтил Ионафана

и послал ему золотую пряжку, какая по обычаю давалась царским родственникам, и подарил ему Аккарон и всю область его в наследственное владение.